Одним из видных членов этой коммуны был сотрудник музея Андрей Владимирович Шер - ученый с мировым именем, специалист по ископаемым млекопитающим, много лет проработавший на севере на разрезах Колымской и Яно-Индигирской низменностей. А.В. Шер еще в советские годы, когда север был закрытой зоной, понимал важность международного сотрудничества. Он великолепно владел английским языком и обладал организаторскими способностями. Именно ему удалось открыть Колыму для иностранцев, организовав первую международную экспедицию в Колымскую низменность.

Выступления А.В. Шера на международных конференциях и его личные контакты привели к тому, что наши достижения , а также имена наших исследователей стали известны в мире. Немалый вклад внес он также в становление музея ледникового периода, в превращение его в солидное научное учреждение с международными связями.
В память о жизни и деятельности А.В. Шера был организован специальный выпуск ведущего в области журнала – Quaternary Science Review (обзор наук о четвертичном периоде). Коллеги А.В. Шера обсуждали вопрос, каким образом почтить его память и, по предложению Мэри Эдвардс (университет Southampton), которая является одним из ведущих палинологов четвертичного периода, много лет сотрудничавшая с Андреем Владимировичем, решили создать этот специальный выпуск. В инициативную группу вошли также специалист по ископаемым млекопитающим, ближайший коллега и друг А.В. Шера Адриан Листер из Лондонского музея естественной истории, Скотт Элайс, профессор из Royal Holloway университета Лондона, специалист по ископаемым насекомым, и автор этих строк С.А. Кузьмина, ныне сотрудник научного отдела музея, тоже специалист по насекомым. Примечательно, что состав инициативной группы (которая стала редакторской группой выпуска) отражает широту интересов А.В. Шера – от пыльцы растений до насекомых и млекопитающих, и его международную известность, особенно в США и Англии. Англичанка Мери Эдвардс долго жила и работала в Америке, а Скотт Элайс переехал в Англию из Колорадо, получив профессорскую позицию; оба они изучали четвертичные отложения Аляски.
Итак, после того как решение было принято, собралась группа потенциальных авторов. Не все они дошли до финиша по разным причинам, однако, выпуск получился объемным, интересным и разносторонним.
Номер начинается с введения, где кратко сказано об идее выпуска и о его содержании.
Здесь приводится перевод введения на русский язык.

Этот выпуск посвящен памяти карьеры Андрея Шера (1939-2008). Все статьи, помещенные здесь, написаны коллегами, которые тесно сотрудничали с Андреем и, во многих случаях, также были его личными друзьями. Номер начинается с биографии Андрея и его роли в развитии научного сотрудничества между Востоком и Западом во время холодной войны. Группа статей посвящена изучению природных условий прошлого в Западной Берингии, что отражает важнейшие научные интересы Андрея на протяжении его карьеры.
Значительный вклад в хроностратиграфию вносит статья Минюка и Иванова, в которой прослеживается граница Брюнес-Матуяма - изменение полярности магнитного поля Земли (около 780 тысяч лет назад) в отложениях начала среднего плейстоцена от центральной и северной Якутии до Магаданской области и Чукотки.
Статья, написанная Кинестом и соавторами, описывает фоссилии из последнего межледниковья, сохранившиеся в вечной мерзлоте в разрезе на побережье пролива Дмитрия Лаптева в северо-восточной Сибири. Это многоплановое исследование включает палеоботанику, жуков, комаров звонцов, ветвистоусых рачков, ракушковых рачков и моллюсков. Эти ископаемые показывают, что во время межледниковья (стадия MIS5e), граница леса проходила по крайней мере 270 км севернее чем сейчас; это значит что средняя летняя температура была по крайней мере на 6 градусов выше чем ныне.
Статья Андерсон и Ложкина посвящена описанию озерных отложений Приохотья и верхней Колымы, которые позволяют понять природные условия каргинского времени (стадия MIS 3) и древнее. Возможно, никого не удивит, что запись событий получилась сложная, с колебаниями от теплых до холодных интервалов в южной части региона, но указывающая на более теплый климат на севере.

В низовьях Колымы, Занина и соавторы приводят очень важные новые данные о разрезе Дуванный Яр. Андрей и его коллеги работали много лет в низовьях Колымы, постепенно накапливая опыт применения различных методов в изучении и датировании отложений. Занина с соавторами применили для реконструкций палеосреды материал добытый из нор сусликов (см также статью Зазули и соавторов в этом выпуске о похожей работе по Юкону) и из ископаемых почв, эти данные согласуются со схемой предложенной в работе Кинда 1974 об изменениях климата от теплого до холодного в разрезе Дуванны Яр.
Работа Кузьминой, где Андрей является одним из соавторов, посвящена реконструкции палеосреды на крайнем востоке Сибири, разрез на реке Майн на Чукотке. Здесь, вечномерзлые породы содержат насекомых, которые отражают условия существовавшие во время перехода от стадии MIS3 к MIS2. В отличие от классических тундростепных фаун из районов западнее Чукотки, насекомые с реки Майн указывают на более влажные условия среды, что подтверждает гипотезу о том, что более холодный и влажный климат на Берингийском сухопутном мосту служил биотическим барьером для сухолюбивой флоры и фауны.
Эта точка зрения также подтверждается исследованиями Бермана и соавторов, которые изучали реликтовые фауны насекомых Восточной и Западной Берингий. Они отмечают, что жуки, собранные на реликтовых степных участках по обе стороны Берингова пролива, существенно отличаются по видовому составу.
Статья Андреева и соавторов посвящена результатам проекта по морю Лаптевых, где Андрей был участником и одним из консультантов на его ранних стадиях. Хорошо сохранившиеся ископаемые позволяют проследить изменения климата от уровня 200 тысяч лет назад и показывают изменения природной обстановки от экстремально суровых условий до относительно хорошо развитой кустарниковой тундры. Каргинский интервал паказан как время однократного потепления. Предварительные результаты моделирования изменения климата Земли и сопоставление модели с данными по ископаемым, показывают достаточно хорошее соответствие, особенно для периодов потеплений.


Три статьи посвящены реконструкции палеосреды для северо-запада Северной Америки (Восточная Берингия) и соответствующим выводам по возрасту отложений.
Исследованиям в Восточной Берингии помогает наличие слоев вулканического пепла, которые встречаются в отложениях во всем регионе и помогают устанавливать возраст отложений и производить корреляции разрезов. В статье Приса и соавторов вновь поднимается проблема пепла Олд Кро, который является замечательным маркирующим горизонтом в Восточной Берингии, этот маркер отмечает окончание стадии 6 и начало последнего межледниковья. Андрей видел похожие тенденции в том как в процессе изучения постепенно удревняется возраст пепла Олд Кро {в переводе старая ворона} и тем, как аналогично удревняется возраст базальной части разреза Дуванный Яр, для которого радиоуглеродный метод оказывается в реальности запредельным. Он любил, упоминая Олд Кро, говорить Олдер Кро {более старая ворона} или Олдест Кро {старейшая ворона}. Прис и соавторы подтвердили то, что пепел действительно «старейший» и предоставили новые доказательства о возможном источнике этого впечатляющего извержения.
Две статьи по Юкону посвящены различным аспектам прошлой природной обстановки. Зазуля и соавторы использовали материал из ископаемых нор сусликов для детальной реконструкции местных условий во время стадии MIS 4 под контролем возрастных данных, полученных с помощью вулканического пепла. Условия среды (тундростепь) во время MIS 4 были близкими, хотя и не идентичными тем, которые образовались во время MIS 2. Зазуля и соавторы считают, что суслики были шире распространены во время холодных и сухих интервалов, которые благоприятствовали тундростепным условиям, а во время потеплений их популяции сокращались и ареалы становились прерывистыми.


Статья Швегера и соавторов освещает другой аспект, она сообщает о свидетельствах из многочисленных местонахождений на Юконе, где вскрыты отложения межледниковий с добавлением данных из позднего плиоцена, с целью ревизии истории лесных ландшафтов. Эта статья подчеркивает отличную от современной структуру голоценовых лесов, сравнивает эту структуру с другими межледниковьями и поднимает пролему, которая весьма интересна для палеоэкологов: оказали ли влияние пожары, вызванные активностью человека в позднем голоцене на развитие современного соснового типа леса, который не был известен на Юконе начиная с плиоцена?


Шер был увлеченным маммальным палеонтологом, который сделал большой вклад в понимание эволюции, экологии и вымираний четвертичной фауны крупных млекопитающих. Статья Боескорова, где Андрей один из соавторов, описывает очень редкий экземпляр муммифицированных остатков шерстистого носорога, самки, из отложений датированных 39 тысяч лет назад. Как часто происходит в подобных открытиях, мумия была обнаружена во время добычи золота. Споропыльцевой анализ содержимого желудка показал, что диета носорога состояла в основном из трав и полыни.
Статья Ван Гила и соавторов описывает оригинальные подробности поведения мамонтов в Восточной Берингии. Образец помета мамонта, обнаруженный в вечной мерзлоте на Аляске, содержит четкие свидетельства диеты мамонта (в основном осоки и травы), но также содержит плодовые тела гриба Podospora conica, который растет на помете млекопитающих. Потребление помета позволяет пастбищным животным с малоэффективным пищеварением, извлекать дополнительные питательные вещества из растительности.
Анализ ископаемой ДНК из вечной мерзлоты глубоко интересовал Андрея. Статья Воркмена, где Андрей один из соавторов вместе со своими коллегами Яном Барнесом и Бет Шапиро, показавает новые интересные возможности в этом поле деятельности. Был извлечен ген, отвечающий за окраску шерсти мамонта, и из 47 мамонтов был найден только один со светлой мутацией, так что такие мамонты блондины если и встречались, то очень редко.


В плодотворной дискуссии о вымирании мегафауны, Андрей подчеркивал значение сдвига к северу ареалов мамонтов и их среды обитания во время перехода от плейстоцена к голоцену. В эту дискуссию вносит вклад бывший ученик Андрея Павел Никольский и его коллеги. Они публикуют серию радиоуглеродных дат из северной Сибири и анализируют колебания климата в последние 50 тысяч лет. Важно то, что авторы проверяют также альтернативные, тафономические причины, путем сопоставления локальной и региональных шкал, но делают вывод, что концентрация дат в целом отражает плотность популяции мамонтов.
Стюарт и Листер предлагают обзор по проблеме вымирания другого представителя плейстоценовой мегафауны – пещерного льва (Panthera spelaea). Используя 111 радиоуглеродных датировок из остатков пещерных львов, Стюарт и Листер смогли обозначить область их концентрации как 40-35 тысяч лет назад в Сибири (MIS 3) и во время последнего ледникового максимума (25-20 тыс лет) в Европе. Вымирание вида произошло в Евразии около 14-14,5 тыс. лет назад и в Восточной Верингии несколькими столетиями позже.
Статья Харингтона, пионера исследований четвертичных млекопитающих на Юконе, суммирует сведения о ключевых местонахождениях этого региона и развитии фауны млекопитающих в четвертичное время. Он также возвращается к дискуссионному вопросу о ранней (pre-Clovis) колонизации Восточной Берингии человеком.
Интересы Андрея к фауне млекопитающих не были ограничены крайним севером. Мамонты из южных областей европейской России играли ключевую роль в его размышлениях об эволюции группы. Вклад Мащенко и соавторов - это описание нового скелета атавистического мамонта, который они назвали Archidiskodon meridionalis, происходящего из Ставропольского края. Авторы статьи не согласны с мнением Шера, Листера и других исследователей, которые помещают этот вид к настоящим мамонтам и подчеркивают то, что он сосуществовал с M. trogontherii в составе таманской фауны.
Во время многочисленных визитов в Веймар, Андрей изучал ранне-средне плейстоценовые фауны из ключевых местонахождений Тюрингии, включая Сюссенборн, Войгтстедт и Унтермассфельд. Изучение эмали ископаемых зубов из этих местонахождний, сделанное Кальке и Кейзером, показывает, что носороги Stephanorhinus hundsheimensis имели достаточно разнообразную диету, до тех пор, пока сюда не пришли два специализированных вида.


Ко времени своей кончины, Андрей завершил статью вместе с Геннадием Барышниковым и коллегами о замечательном открытии остатков пещерного медведя в северо-восточной Сибири. Две находки это челюсти олерского возраста из райна Черского и позднеплейстоценовый астрагал (кость стопы) с реки Адыча, из которой впоследствии были извлечена ДНК, характеризующая пещерного медведя. Появление пещерного медведя так далеко на северо-востоке заставило пересмотреть и эволюционную биогеографию этого вида (первоначально считалось что он был ограничен Европой) и его адаптивные возможности.
Такое разнообразие тем по четвертичному периоду в рамках этого выпуска отражает удивительное разнообразие научных интересов Андрея и его достижений за более чем 40 лет плодотворной исследователькой деятельности. Мы полагаем, что данный выпуск послужит хорошей памятью об этом ученом и человеке.

Из текста введения можно понять на какие темы писали статьи авторы выпуска и какие представлены научные достижения. Действительно, спектр статей очень широк и он отражает широту научных интересов А.В. Шера. Первоначально, статей было заявлено еще больше и редакторам пришлось даже ограничивать темы. Так, мы не включили в выпуск статьи по археологии, которые грозили сильно увеличить объем, но не входили в область основных увлечений Шера. Выпали также статьи по ископаемым микроорганизмам и исследованиям вечной мерзлоты. Однако, основные направления, по которым А.В. Шер работал наиболее интенсивно, здесь адекватно полно представлены. Это прежде всего реконструкции природной обстановки, млекопитающие и ДНК.


Не случайно, статей по природной обстановке в выпуске больше всего. И в большинстве из них так или иначе фигурируют насекомые – один из методов, которому А.В. Шер уделял особенное внимание. Можно сказать, что без его энергичного участия, этот метод так и остался бы на уровне экзотичных мало значимых находок. Именно А.В. Шер в конце 60х годов добыл первых ископаемых насекомых на северо-востоке и обратил на них внимание. Его международные контакты позволили привлечь к определению насекомых канадского специалиста Джона Мэтьюза, с которым впоследствии у Андрея завязалась тесная дружба. В 90х годах они вместе ездили в поле на Олд Кро на Юконе и Андрей, узнав что отец Джона работал пилотом малой авиации, перевел Мэтьюзу песню Городницкого «кожанные куртки». Этот текст долго висел на доске в коридоре канадской геологической службы в Оттаве.
Джон Мэтьюз смог определить только часть остатков и заявил, что русским нужен свой специалист, который бы досконально знал азиатскую энтомофауну. Так в палеонтологическом институте появился аспирант Сергей Викторович Киселев, изучивший жуков из ряда основных разрезов северо-востока. С.В. Киселев, а потом и С.А Кузьмина, много и плодотворно работали в сотрудничестве с А.В. Шером и накопили огромный фактический материал, который лег в основу базы данных по четвертичным жукам, созданной Шером.


Одним из последних полевых сезонов А.В. Шера были работы на реке Майн на Чукотке в 2004 году. Основной целью экспедиции были именно насекомые. Результаты этих исследований опубликованы в статье Кузьминой и соавторов.
Одновременно Андрей Владимирович был занят множеством других направлений. Пещерный медведь и шерстистый носорог были предметом его пристального внимания в последние годы. Статьи об этих важнейших находках также попали в выпуск.
Еще одно важное направление науки, которое в последнее время занимало много времени и энергии А.В. Шера – это ископаемая ДНК. Данное направление бурно развивается на наших глазах, превратившись из сложной, на грани искусства, высокой науки в почти рутинный научный метод. Шер был у истоков этого превращения и без него не обходилось ни одно из крупных исследований по Берингии. В поле на северо-восток стали ездить специалисты по ДНК, а в музейных хранилищах появился стойкий запах распиливаемых костей, откуда брали образцы на ДНК. Именно здесь особенно пригодилась огромная коллекция ископаемых костей прекрасной сохранности, собранная Шером за многие годы работы на северо-востоке. Другим источником образцов послужила коллекция музея ледникового периода, с которой также работал А.В. Шер, будучи сотрудником научного отдела музея. Без этого материала удивительные достижения по древней ДНК, о которых регулярно появляются публикации в ведущих научных журналах Science и Nature, были бы невозможны. Несколько статей по ДНК закономерно попали в специальный выпуск памяти Шера.
В нашей библиотеки есть номер журнала и электронные копии всех статей выпуска. Желающие с ними ознакомиться могут обратиться в научный отдел.